Слова, сорвавшиеся с языка, застали врасплох и Милану, и самого Аркадия. Смоленская опасно прищурилась. Поняв, что сильно накосячил, Аркадий хотел исправить ситуацию, но ему помешало возвращение отца.
– Милана, так ты считаешь, мой сын интересуется бизнесом?
Лучше бы ты сменил тему или отвлёкся на какую-нибудь встречную красотку, dad.
Милана взглянула на Аркадия и пожала плечами.
– Думаю, у него есть потенциал, – спокойно сказала она. – Главное, чтобы не пропустил свою вспышку.
– Вспышку? – переспросил отец.
Милана кивнула и улыбнулась.
– Антоний, мой брат, как-то сказал мне, что в молодости есть такой период, который похож на вспышку. Энергии много, хочется что-то делать и кем-то быть, готов ради этого жить на пределе своих возможностей, достигать цели, покорять вершины. А потом это всё куда-то пропадает… Но у каждого есть эта вспышка – важно только правильно приложить свои силы.
За их столиком повисло вдумчивое молчание.
– Ну да, я в двадцать уже первый миллион заработал, – согласился отец.
– Правда? Расскажите, пожалуйста, – попросила Милана.
Отец был на удивление сговорчив.
– Дело было в конце 1989-го, – начал он.
И зазвучала история, хорошо знакомая Аркадию, пресс-секретарям, журналистам из бизнес-среды и всем прочим любопытствующим. Эффектно ретушированная правда про выгодную торговлю автомобилями и радиотоварами, кооперативы и акционерные общества, сделки и напряжённые переговоры…
Милана, которая, наверняка, могла бы с лёгкостью рассказать точно такую же легенду о своей семье, слушала с искренним интересом. Аркадий наблюдал за ней, скучал и думал о том, какого рода разговор ждёт их в машине. Надеяться, что Смоленская забудет обиду, было в высшей степени наивно. Но извиниться значило бы признать её правоту, а это не входило в планы Аркадия.
Надо чё-то делать. Босс, тоже мне. Мелкий вредный босс. Кайфовая семейная пятница, блин…
Чётко наладила отношения. Так чётко, что меня из них вытеснила
16—17 июля 2010
Вопреки всем ожиданиям Аркадия, ссоры в машине не состоялось. Милана села за руль, так как выпила лишь пару глотков шампанского, а он был немного пьян. Она спокойно вела Мерс, слушала музыку и улыбалась своим мыслям, при этом совершенно не глядя на Аркадия и игнорируя большую часть его эмоциональных суждений.
Охрана сопроводила их до особняка, семейные машины расположились в гараже, и Милана, обменявшись несколькими вежливыми репликами с его отцом, отправилась в спальню. Аркадий хотел последовать за ней, но был остановлен требовательным «А с тобой нам надо поговорить» и остался в гостиной.
– Модель с мозгами, миллионами и манерами, сын, – отец выразительно посмотрел на него.
– Ну да, – Аркадий довольно улыбнулся. – Это Милана.
– Я в курсе, кто это.
Спокойный тон, сжатая речь, уничижительный взгляд.
– Пап, я не понял, чё не так? – спросил Аркадий, думая о Милане.
– В Лондоне будешь учиться, – твёрдо сказал отец. – На бизнес менеджменте. Не обсуждается.
– В Лос-Анджелесе ваще-то, – поправил Аркадий.
Подзатыльник. Ёмко. Звонко. По-мужски.
– Ты вообще догоняешь? Такие, как она…
– Ты знаешь других таких? – спросил Аркадий, обиженно потирая затылок.
Отец хмыкнул и улыбнулся.
– Чё-то ты понял, молодец.
– Я серьёзно, кстати, – сказал Аркадий. – Насчёт Лос-Анджелеса.
Он пригнулся, но отец лишь рассмеялся.
– Я тоже серьёзно – насчёт Лондона. Поддерживаю Милану.
– Па-а-а-п, – Аркадий зевнул. – Давай я лучше щас повникаю куда-нибудь, а потом в LA, a?
– Иди давай. Тоже мне, режиссёр, – отец отмахнулся и сам вышел из гостиной.
Раздражённый или раздосадованный? «Поддерживаю Милану». Смоленская, блин! Чётко наладила отношения. Так чётко, что меня из них вытеснила. Конечно, она одна такая – и бизнесом увлекается, и моделью работает, и в дела семьи вникает, и улыбается так, что хоть на обложку фотай, и слушать умеет, и говорить, и молчать вовремя. А ничё так, что это я её выбрал?
***
Миланы в спальне не было, ровно так же, как и её вещей.
– Милана, – позвал Аркадий и услышал душную тишину в ответ.
Он открыл окно, впуская в комнату прохладу летней ночи, и набрал номер Смоленской. К счастью, она взяла трубку.
– Ты где? – спросил Аркадий.
– В гостевой, – сухо сказала Милана.
Fuck. Ненавижу, когда она куда-то уходит без спроса.
Милана ожидала его, стоя в центре комнаты и сжимая в руке телефон. Аркадий вошёл, оставив позади себя открытую дверь и заодно путь к отступлению.
– Детка, ты чё?
Он приблизился к Милане. Она не стала отходить, но и не располагала к объятиям. В воздухе между ними трепетало напряжённое раздражение – невысказанное, но от того ещё более прочувствованное.
– Значит так, – начала Милана таким тоном, что легко могла бы составить конкуренцию его отцу. – Если у тебя есть самооценка, она сейчас должна быть задета.
– В смысле? – не понял Аркадий.
– В прямом! – воскликнула она и раздражённо провела рукой по волосам. – Твой отец назвал тебя балбесом. При мне. Как ты к этому относишься?
Аркадий пожал плечами.
– Ему видней, – справедливо признал он. – Тебя он никак не назвал. Чё психуешь?
– Я не психую, – Милана отошла от него и села на кровать, снимая свои Лабутены. – Я просто устала.
– Ногу натёрла? – участливо поинтересовался Аркадий, наблюдая за ней со стороны.
– Нет, – Милана посмотрела на него. – Кеш, я тебя не понимаю. Я уже минимум полгода мечтаю о том, чтобы мой дед уделил мне хотя бы полчаса своего времени и поговорил со мной о моих проектах. А сегодня – voilà! Твой занятой отец дарит мне два часа, слушает и даже даёт один реальный совет.
– Чётко, – Аркадий улыбнулся и сел рядом с ней. – И чё не так?
Милана шумно выдохнула и спрятала лицо в ладонях.
– Только не плачь, – зачем-то попросил Аркадий.
Она посмотрела на него.
– Даже не собиралась, – спокойно сказала Милана. – It’s exhausting24. Я терпеть не могу, когда кто-то пытается встать на чужое место, но… Если бы я была на твоём месте, я бы уже была в теме.
– Я в теме, – Аркадий обнял её. – Я очень в теме.
Милана попробовала высвободиться, но он прижал её к себе.
– Я ещё не договорила, – строго сказала она, дав ему чувствительный отпор.
– Смиланская! – возмутился Аркадий.
Милана фыркнула.
– Ещё и пьяный.
– Да трезвый я, Милан, – заверил он.
– Тогда объясни мне свою позицию и убеди меня в её разумности, – сказала Милана, глядя ему в глаза с такой серьёзностью, что у Аркадия чуть не свело челюсть. – Халтурно-халявный промысел, который ты называешь своей жизнью, вряд ли оправдывает ожидания твоего отца
– Предлагаю разговор переговорного типа. Ты меня не канаешь, а я…
Он поцеловал Милану, но она отстранилась.
– Я не в настроении, – сказала она.
– Ты? – удивился Аркадий.
– Да, я! – громко подтвердила Милана и скрестила руки на груди. – Я думаю и хочу продолжить думать.
– А я чё буду делать? – не понял он.
– А ты тоже подумай, – посоветовала она, встав с кровати и пройдя к зашторенным окнам, мягко ступая босыми ногами по паркетному полу. – Откуда дети берутся, ты знаешь. А где деньги растут?
– Какие дети? – спросил Аркадий.
Милана рассмеялась.
– Сначала деньги, Кеш, – сказала она. – Иди, поспи. Завтра поговорим.
– А я хочу сейчас, – он подошёл к ней, но Милана снова отстранилась.
– Если хочешь, чтобы я осталась у тебя, respect my private space, please.25
Он посмотрел на неё. Зелёные глаза, чётко очерченные чёрным, моргали пышными ресницами и излучали осознанное раздражение. Спорить с Миланой не было смысла.
– Вот ты зануда, – восхищённо признал Аркадий. – Блестящая зануда безо всяких усилий.
– Ты ж мой шшшладкий!
Милана улыбнулась и неожиданно ущипнула его за обе щеки. Смеясь и взглядом, и звонким голосом, она выпроводила его из комнаты и прикрыла за ним дверь. Многогранно не удовлетворённый Аркадий вернулся в свою пустую спальню. В тусклом воздухе пахло летом и духами Смоленской, в спутанных мыслях бродило беспокойство.
Думать? А чё тут думать? Смоленская никуда не делась. Значит, завтра поговорим.
Почему звёзды падают в объятия тех, кто не оценит их сияние?
17 июля 2010
Анатолий Новиков, улыбаясь, вышел на балкон. Он случайно услышал весь разговор, состоявшийся между его сыном и Миланой Смоленской, и теперь, удовлетворённый тем, что не озвученное им недовольство было всё-таки донесено до Аркадия, решил подышать свежим ночным воздухом.
У великих мысли совпадают…
Прелестная звёздная ночь окутала небо и опустилась на землю томной прохладой. Фарфоровая фигурка в облегающем синем платье стояла у парапета и смотрела ввысь. Волосы спадали свободным золотым каскадом по её полуобнажённой спине. Хрупкие плечи беззащитно белели в приглушённом свете.
